«Тайга сама даст»: охотничьи законы якутов, которые нельзя забывать
09.09.2026
Сегодня Егор Сыромятников, известный как Дьөгүөр Һэрэмээт, рассказывает о забытых понятиях большой охоты, которые ещё недавно прекрасно знали старики. Вы прочитаете истории о том, как охотник может «упустить добычу» и потерять удачу на целый сезон. В тексте – рассказы о странных случаях на природе, которые заставляют задуматься о воле Байаная и духов местности. И, наконец, разговор о «төргүү булт» - особом трофее, который тайга дарит человеку как знак свыше.
- Дьөгүөр, вы упоминаете старинные охотничьи понятия – «булду куоттарыы», «түүйүү», «төргүү». Сейчас эти слова звучат почти как архаизмы. Как вообще родилась идея записать всё это? Вы считаете себя исследователем или просто пытаетесь сохранить то, что старшее поколение уносит с собой?
- Еще недавно наши старики в совершенстве владели целой системой понятий, связанных с ритуалами и этикой большой охоты. Однако нынешний ритм жизни стер эти знания: они померкли, истерлись и почти забылись. Лишь изредка мы смутно припоминаем их понаслышке. Пытаться анализировать это детально - задача непосильная, но мне давно не дает покоя мысль: почему бы не рассказать хотя бы фрагментарно о самом главном так, как я это понимаю? Кажется, время пришло. Люди читают заметки об охотничьих обычаях Якутии во всех улусах. Мы же, как можем, пытаемся держаться за традиции осенней верховой охоты на лося и ритуалы добычи медведя. Помню, в детстве меня поразила книга Далана «Хотугу номохтор» («Северные предания») о юноше, гостившем у Байаная. Именно оттуда идет мое первое понимание этого мира. Позже, связав жизнь с охотой, я годами расспрашивал старых промысловиков, пытаясь выведать глубинную суть обрядов. Теперь-то ясно, что старики не разбрасывались этими знаниями, они хранили их в плоти и крови, роняя слова лишь в минуты душевного волнения. Это не научное исследование, а лишь то, что осело в моей памяти и душе. Думаю, если профессиональный ученый свяжет всё воедино, получится достойный труд. Ну да ладно. Пусть каждый воспринимает написанное по своему как может.
- Давайте начнем с первого понятия – «Булду куоттарыы» - упущение охотничьей удачи. Что чувствует охотник, когда удача отворачивается? Можете вспомнить конкретный случай из практики, когда вы или кто-то из старших товарищей столкнулись с этим?
- «Булду куоттарыы» хорошо знакомо большинству зрелых и пожилых профессиональных охотников. Упустить добычу может каждый. Охота – это тоже отдельное ремесло, которому человек посвящает себя целиком. И вот случается так, что удача отворачивается. Такое бывает даже у молодых. Те, кто понимает суть дела, начинают тревожиться. Если после небольшой полосы неудач фортуна возвращается, нужно брать ружьё очень осторожно, аккуратно и тихо начинать промышлять. Однажды весной мы ходили на диких оленей. Я везу на буране деда Василия Харса, крепкого, жилистого старика. Впереди чернеют два силуэта. Подъезжаю ближе – сохатые. Поскольку мы шли за диким оленем, особого интереса не проявил. Подошёл вплотную, день стоял ясный, солнечный. До них шагов десять. Стоят. Я тоже остановился. Наконец они зашевелились. Зима была многоснежной. Дед, видимо, только сейчас их заметил, вскинул карабин СКС и высадил весь магазин до последнего патрона. Лоси, даже не встряхнув шерстью, умчались галопом. Я стрелять не стал, посмеялся. А дед смеётся: «Надо же, как близко...». На том и порешили. В ту весну дед не мог добыть ничего. Нам-то всё равно, мы вместе добываем уйму зверя. Но однажды Кучаар Сааба шепнул: «Слушай, а ведь старик упустил добычу, а?». Я особо допытываться не стал. Так оно и осталось. Осенью на утиной охоте на озере Кучунээн мы снова были вместе. Дед бьёт и мажет, даже когда птиц полно. Всё твердит: «Низко-низко, не понятно куда летят». Настроение у него потом было подавленное. Сидим вечером, он меня хвалит: «Андышек ты сегодня отлично положил». Посидев молча, вдруг говорит: «Куосаа, знаешь, в молодости я к охоте был прямо-таки хваткий. Потому рано свою удачу и расплескал. Ты уж больно жаден до промысла, всего мира птиц и зверей тебе не добыть, так что помни... кажется, это и по моим детям-внукам ударило». Буквально накануне я сидел, досадовал и злился, что шестьдесят турпанов прошли мимо без выстрела, и тут же остыл, приняв слова старика как укор, который помню до сих пор..
- Вы упомянули понятие «Үчэһэ туолуута» - когда жерна удачи ломается, упускается фарт. В охотничьих легендах это часто связано с предчувствием конца пути. Можете вспомнить случай из жизни, когда старый, опытный охотник осознал, что его личная мера исчерпана? Был ли кто-то, для кого последний трофей стал таким знаком?
- Был такой замечательный старик - Василий Афанасьевич Иванов, Баһычча. Он охотился бодро, как молодой, почти до восьмидесяти лет. Ходил на оленьих упряжках, любил зимой гонять соболя собаками. До капканов бригада могла взять под сто соболей за сезон просто загоном. Сезон 1993 года дед провёл блестяще. Да ещё взял пять черно-бурых лисиц петлями. Говорили, что Байанай его обласкал - рыжая лисица тогда была редкостью, а тут все как на подбор огненные. На следующий год на Ээйик нахлынула миграция диких оленей. Годом ранее я обеспечил всех своих мужиков новыми карабинами, радостно раздал своим восьмидесятилетним старикам новенькие СКС со склада – пусть, мол, меньше ходят, зато результативнее. Все ринулись на зверя. Дед с Петром Васильевым лежали в палатке у начала Тунг Айан. Зверь шёл сплошной стеной, «как безумный», мы били его беспощадно... Там этот жилистый старик никак не мог добыть трофей. Как-то раз он сидел в засаде. Шум рогов, топот телят, гул миграции, всё сливалось. Выстрел звучал глухо, как шлёпанье по одеялу. И тут подошёл к сидящему в кухлянке и меховой шапке деду маленький телёнок-сосунок. Дед уложил его. Сказали, что это был «сирота-теленок», тощий такой, маленький. Самсонов Куока притащил его в палатку одной рукой, размером он был чуть больше зайца. Шкура едва натягивалась на аккумулятор от «Бурана»...
Я пришёл к нему в палатку посидеть. Поговорили о том о сём. Старик усмехнулся: «Из всего что было сегодня, из всего этого изобилия моей долей оказался один сиротливый телёнок, үчэһэм туолбут (мой вертел сломался)». Я удивился... Дед достал из-под очага деревянный вертел, которым мясо из котла достают, и начал объяснять, как учитель ученику: «Парень, у каждого охотника свой вертел. Вот так твою добычу едят... Перестараешься – она переломится. Мой сломался, поэтому из того изобилия мне особо не досталось. Значит, я заканчиваю свой путь, моя доля на этой земле и в охоте исчерпана». И улыбнулся так проникновенно, добро. Этот статный старец был красив и внешне, и нравом. Смотря на то каким маленьким был добытый теленок, он добавил: «Куосаа, чёртово знамение! Что же теперь будет?..» Мне стало жутко. Впоследствии все это оказалось правдой, долго он не протянул...
- Мы говорим о старых понятиях. Но ведь природа подает знаки и сегодня. Можете вспомнить случай из вашей недавней практики, может быть, за последние несколько лет, когда вы столкнулись в лесу с чем-то необъяснимым?
- Вот здесь мы переходим к понятию «түүйүү» - дурное предчувствие. Об этом много легенд, но мы постепенно становимся к этому равнодушными. Думаю, это происходит потому, что нынешние люди, прикипевшие к технике, мнят себя охотниками. «Продвинутые» люди не верят в сказания и старые обычаи, в лучшем случае бросят угощение в огонь. Молодежь ходит с такими людьми на охоту и традиции постепенно угасают.
Расскажу недавний случай. Имя человека скрываю, у него дети, поберегусь. Позвонил он мне по весне: «Слушай, друг, у нас что-то странное происходит, - говорит. - Наши звери что-то чудят - валятся замертво. Похоже, болезнь какая». Прислал видео с телефона, там два оленя роют землю мордами, умирают, даже не будучи раненными. Он им пасть раскрывает смотрит, а у них глаза навыкат и жилы тоже вытягиваются перед смертью. Я сразу распорядился: «Никому это не отправляй, не распространяй». Тайком сообщил руководству. Вскоре пришла закрытая команда: «Оберните туши больных животных, привезите». Окрестности места гибели приказали дезинфицировать. Мы с начальником районного ветучастка рванули на север. До точки километров сорок с лишним через темноту. Хорошо, дорога была. У верховьев ручья Элэмэс меня отчего-то внезапно пробрал мороз до костей. Волосы дыбом встали. «Чай попьём?» - предложил я. Поели. Покормил духов местности. Начался снег, переходящий в настоящую белую мглу, где ничего не видно, хоть глаз выколи. «Как быстро меняется погода!» - переговаривались мы. Решили заночевать. Спал плохо, мучили кошмары. Меня охватила тревога: веду человека с маленькими детьми, а надо было поберечь его. Решил: «Пока буран не окреп, надо выскочить на трассу». Разбудил товарища... «Возвращаемся, - говорю, - завязнем, погода слишком скверная. Надо второй раз собираться основательно, опасно, а тебе с маленькими детьми болеть нельзя». Тот согласился охотно. Рванули назад. Опасные участки перед трассой оказались полностью завалены снегом. Удивились. Значит, эта белая мгла обрушилась именно на нас. Дома я снарядил экспедицию. Мужика, нашедшего зверей, жестко погнал: «Иди найди хоть из-под земли достань». Нашел «Трэкол» в Амакинке. Мои русские тем временем выхлопотали у начальства неделю отгулов порыбачить - ну, дело житейское... Провел инструктаж. Ветврач дал дезинфекцию, белые комбезы. Навстречу пошли, встретили, погрузили. Привезли, отогрели в экологическом складе, приехали эксперты, «распотрошили». Анализы якобы хорошие. Наверняка смотрели на бешенство и сибирскую язву. Мелочь вряд ли искали... Вот такие дела.
Лето прошло. К осени, когда земля схватилась, проверяли следы на Мархаре Моркуокской и нашли на просеке мертвого медведя. Людей вокруг ходило много, следов полным полно. Туша чистая, ран нет, вороны и те близко не садятся. Выяснил - местные рыбаки нашли раньше меня, указали, кто ставил там петли. Оказалось, это тот самый мой товарищ. Сразу набрал его: «Почему раньше не сказал?». Тот обиделся: «Опять потащишь на анализы возиться. Да и обидно, одни трупы находить...». Согласился. Тут он и говорит: «Слушай, брат, какое-то лекарство народное у тебя есть? Чего-то хвораю, сил нет, есть перестаю». Все понимаю и советую: «Друг, срочно к врачам, не тяни...». Назавтра звонит: «Меня экстренно собираются отправлять в Якутск». Через две недели слух: ему и там отказали.
Месяц спустя его не стало. Вот и думай. Бывает же такое, явное знамение, дурное предчувствие... Позже, проезжая мимо, увидел, что тело медведя прибрала росомаха, выглодав всё до последнего.
- Давайте поговорим о чем-то хорошем, например, о понятии «төргүү булт» - дыр свыше для охотника, это типа что-то трофейное? Для городского жителя звучит как сказка про золотую рыбку. Но вы же человек природы, бывали ли в вашей жизни случаи, когда вы понимали что это именно «төргүү булт»?
- Это понятие существует у матерых охотников. «Төргүү булт» - это значит некий знаковый трофей который Байанай выдает человеку, перекидывая через седло. Когда удача будто идет потоком, типа зверь за зверем. Мы попадали на такую охоту. Давно, втроем вышли на лося перед Семёновым днем. Аккурат в Семёнов день свалили одну взрослую самку северного оленя. Управившись с ней, спокойно добрались до места где будем охотиться дальше. Несколько дней ходили впустую, пока вдруг возле самой нашей базы не взяли лесного изюбря. На следующий день, переезжая на другую заимку, случайно, практически с коня, завалили еще и волка. Вот это поворот... Я радуюсь, шумлю: «При таком раскладе обязательно должно быть төргүү булт!». Мужики молчат. Так бродили несколько дней. Ничего. Я все жду и жду... Не приходит наша добыча. Время поджимает, конец сезона. Договорились: «Завтра последний проход и сворачиваем». Вечером над костровой едой выстрелило полено. Я сидел и пальцем крутил погасающие искры, четыре раза прокрутил все... Есть такая примета у стариков... пятый раз крутануть поленился: «Да сколько можно, тайга сама даст, если надо». Утром привязали нашего большого белого пса вожака, взяли старого кобеля и двух молодых собак. Старый пес водил молодежь кругами, буквально перехватывая след, не давая толком принюхаться. Мы отметили эту странность. И в тот день мы-таки взяли огромного гуся. «Вот и пришел наш трофей», - сказали тогда. То, как мы её разделывали – отдельная история.
Резюмируя всё сказанное, скажу одно. Разговоры у костра или вечернего котелка в избе могут длиться бесконечно, перетекая из темы в тему. Сама охота, милое дело, - это не просто преследование зверя, это бесконечный добрый обычай народа саха, ритуал, философия и мироощущение. Это то, кто мы есть как народ и обязательно важно старинные понятия сохранять и передавать молодым.
Комментарии
Сообщения не найдены
Написать отзыв
