«Мой Байанай жадный, дает добычу только когда я один»: один из старейших охотников Амгинского улуса о духах охоты, волках у крыльца и главном законе природы
11.09.2026
Для Давида Зиновьевича Терентьева следы хищников у села Сатагай давно стали привычнее следов соседского трактора. Потомственный коневод и опытный охотник, он до сих пор уходит в зимовье пешком или верхом, отказываясь от снегоходов, чтобы не тревожить тишину в лесу понапрасну. За его спиной десятки добытых сохатых, сотни пройденных километров и одна главная потеря: отец погиб еще до рождения сына, упав с лошади.
Спустя шестьдесят пять лет он уверен, что именно этот счет заставляет природу быть к нему вдвое щедрее, но только при условии абсолютного одиночества.
- Расскажите, как вы впервые пошли на охоту.
- Я рос без отца. Когда мама была беременна мной, мой отец погиб на лошади, он был коневодом. Я всегда завидовал тем, у кого есть и мама, и папа. Но меня растили в любви и ощущении того, что у меня хороший, порядочный отец-охотник. Даже те, кого я не знал лично, говорили о моем отце много хорошего. Во время войны мой отец спас людей колхоза мясом лося, добывая его и помогая прокормить много семей. Поэтому люди были ему очень благодарны, и пока я не вырос, об отце я слышал только хорошее. Во время коммунизма он был председателем колхоза, построил школу, работал прорабом. Его звали Зиновий Иванович Терентьев.
В школе на охоту я начал ходить за старшим родным братом Зиновием
Зиновьевичем. Мы ходили на первые анды, охотились на уток на месте Лампа,
сейчас это мои угодья. Птицы любят там садиться, там большое озеро – утки,
гуси, их там полно. Когда мы ходили в первый раз, всё было по режиму:
смотреть, следить. И тогда были дробные ружья 18-го калибра, мы стреляли
«двенадцатым». Хорошие были ружья. Потом Росгвардия забрала наши ружья. Они
потом сказали, чтобы мы их забрали из музея, но мы не стали. Брат Зиновий был
ичээн, тонко чувствовал окружающий мир, много видел, слышал. Он научил меня
рыбалке илимами. Но он не был сильно крупным охотником, ходил на уток на
озеро. Посмотрите, какое у меня есть фото 1954 года, снимал Николай
Зиновьевич, мой дядя. Эта охотничья собака от отца, Дружок. На нем сидит
Зиновий, мой старший брат.
Старики, те, кто промышлял, когда мы только
начинали в восьмидесятых годах, в основном были кадровыми охотниками. Кадровый
охотник Николай Михайлович Адамов из Чурапчинского района... Мы пошли за ним
на лося, и тогда я добыл своего первого сохатого. Это было в 1981 году. Потом
у меня появился пес Моойто, и я стал охотиться сам. Тогда еще была сильно
распространена собачья инфекция, собак истребляли. Но Моойто защитили,
оставили. В то время лося было много.
Природа, кстати, сама обучает
человека, которому хочет дать много. Байанай идет к нему навстречу. Поэтому
часто попадаешь на лося даже недалеко. А некоторые весь год могут ходить на
охоту впустую, только штаны протирать на лошади. А если природа тебе
открывается, то Байанай ведет тебя следом и дает добычу. Есть такое. От чего
зависит эта милость? Видимо, многое зависит от воспитания человека.
- Расскажите про свою первую охотничью собаку: как её зовут, какой она породы? Как вы её воспитывали и натаскивали?
- Мой Моойто, якутская лайка, жил больше десяти лет. Был крупный, нашей местной породы. Хороший был пес. Он был первым моим псом, поэтому я с собой до сих пор ношу его документ, его паспорт, как амулет. Родился 5 мая. Мой внук Никита родился 9 мая. Моойто хорошо ходил на уток, ходил на лося. Его отца звали Тарзан, маму Куттах. Посмотрите, какое фото, это 1978 год. Он уже тогда лаял на медведя, но в то время на медведей много не ходили, все боялись. Он не обращал внимания на курицу и прочую птицу, потому что рос дома, во дворе, не облаивал скот. Невозмутимый. Только когда надо лает, дает бой. И в последнее время я больше отдаю предпочтение тем щенкам, которые родились зимой, нежели тем, кто родился весной. Да, с ними больше возни, но зато они лучше слушают человека. Было еще много породистых собак, и даже с кровью помеси волка, но они не очень – непослушные, конкурируют, хотят быть вожаком. Я их продал. Их забрали в Момский район, в Сунтары. Говорят, хорошие псы, но они там не в деревне, а в лесу живут. Тем и плоха кровь волка в собаке – не хочет сдаваться человеку. А Моойто молодец был, такой послушный.
У меня всегда был и есть в этом вопросе холумтан (холумтан – это дух домашнего очага; по старинным якутским поверьям, именно его сила определяет характер живности во дворе). Все собаки, которых я ращу, бывают хорошими. Я в это очень верю, потому что со многими людьми охотился за свою жизнь. Если холумтан слабый, то какую породистую собаку ни возьми, она не будет очень хорошей охотничьей. Иногда они могут взять даже хорошего породистого пса, а он потом перестает делать как надо. А если у тебя хороший холумтан, то любая собака станет верным другом. Есть завистники, которые могут отравить твоих собак, но потом у тебя снова будут хорошие псы. А это хорошая охота. Пес, который хорошо ходит на медведя, к примеру, появляется у хозяина, как правило, случайным образом.
Некоторые люди обучают собак тем, что натравливают их на белку, например, но это неправильно. Собака становится раздражительной, и когда вы пойдете на лося, она может потом отвлечься на белку. Зачем это надо? Что в этом хорошего? Таких собак я сразу выбраковываю.
- Вы упомянули, что постоянно наблюдаете за лесом через фотоловушки и бросаете солонец прямо рядом с деревней. Почему дикие звери сейчас подходят так близко к человеческому жилью?
- Медведица подходит, чтобы спасти своих медвежат. Взрослый самец медведя может задрать медвежонка, чтобы спариться с медведицей - они же каннибалы. Еще они очень аккуратные и жадные: если кого-то задрал, всё спрячет, ты не найдешь останков. Медведи всё прячут, нельзя найти.
Медведь – очень умное животное, он учится вместе с тобой, обучается с тобой. Всё это я вижу в фотоловушках. Мощное животное. Чувствительное еще: он знает, что ты идешь, издалека тебя чует, обходит стороной. Но он очень пахучий. Если у тебя хороший пес, то выследить медведя не проблема. Он, медведь, очень хитрый: показывается скоту каждый день, чтобы животные привыкли. Сейчас показывают, как медведь гоняет скот – он так не делает. Он приходит постепенно, скот привыкает, и медведь уже между коров лежит. Весной он ждет, когда разродится корова, чтобы брать телят.
- А волк почему так близко подходит к деревне?
- Он идет за оленем. Смотрит, где повыше. И возле дома есть ягель, мох, лабыкта. К этому идет. Косули и прочие тоже приходят, особенно когда снег тонкий.
Когда я ставлю капканы, в большие морозы я обхожу всё до того, как пойдет снег, выхожу и ставлю их. Тогда твой след всё закрывает, и тогда твой запах и следы скрываются под свежим снегом. На такой капкан хорошо попадается животное. А когда ты просто сам закапываешь всё снегом - это совсем другое, там же слои снега разные, животные это чувствуют. Снизу снег другого цвета, сверху тоже другого цвета. Как бы ты всё ни прятал, зверь, особенно лиса, знает. Поэтому я жду.
Раньше я занимался пушниной, у меня была своя звероферма в девяностые, там у меня были красная лиса, черная лиса, кырса, собаковидный енот. Жена работала в совхозе, я построил ей частную звероферму. Сказал: «Своим делом занимайся». Раньше пушнины было мало, я привез зверей из Санкт-Петербурга, здесь мне не давали лис, чтобы я их разводил. Они здесь были, но мне их не давали. Коммунисты были жадные. Песца привез из Жиганска. И бельковую свинью привез на самолете, она длиннее, чем обычная свинья. Держал свиней лет пять, потом остановил.
- Какие охотничьи традиции и обычаи вы соблюдаете перед выходом на природу и уже на месте?
- Я всегда выхожу с тремя оладушками, делю их на несколько частей, чтобы животные или птицы съели. И беру немного конского волоса от того коня, на котором верхом, и привязываю его к дереву, на ветку. Немного, совсем чуть-чуть. Если развяжется и ветер сдует - тоже хорошо. Кормить землю и духов обязательно нужно. Есть у меня своя старшая сестра Варвара Николаевна, которая смотрит и видит разное. Она мне однажды сказала, что я, оказывается, совсем не кормлю свою землю, а духи этого ждут. Я с ней советуюсь обычно, куда планирую идти, и она мне однажды говорит, что на пути захоронена удаганка. Говорит, что она не в возрасте, молодая, всего-то семнадцать лет. «Над этим всегда корми», - говорит. Возле черного дерева вдоль реки, и я теперь всегда там кормлю.
Обязательно нужно кормить воронов и оставлять мясо. Всегда разговариваю с Байанаем – бутугуруубун. Я обычно хожу один, не люблю, когда со мной особо ходят другие охотники. Мой Байанай жадный, дает добычу только когда я один. Когда я с другими, добыча бывает не очень. Поэтому с другими охотниками я обычно хожу только на уток. Там все младше меня, мои дети, я остался самый старший. Этой весной мы ходили на анды, я был самый старый. Другие старшие уже не ходят.
- Охотники часто рассказывают про необъяснимые случаи в тайге. Были ли в вашей практике моменты, которые трудно объяснить логически?
- На охоте ты идешь и ночуешь в уутээн - охотничьей избушке. Всякое бывает: посуда, вещи шумят постоянно. Вот в зимовье одного брата что-то необъяснимое вытащило за ноги из избушки и выкинуло на улицу. С тех пор люди туда не ходят, я хожу один. Но это и хорошо, никто ничего не портит, не ломают, не нарушают мой порядок. Когда спрашиваю у знакомых, как там мое зимовье, все говорят, что туда ни ногой. Боятся. Когда я хожу, у меня тоже постоянно что-то шумит, но я всегда кормлю местность и разговариваю с духами, как местный, как свой. Меня, конечно, за ноги никто не выкидывает из избушки – брат скорей всего выпивал, может, шумел. Оно не любит такое, когда шумят и выпивают.
- В знаки верите?
- Особо нет. Например, есть примета возвращаться, чтобы посмотреть на себя в зеркало, я в такое особо не верю. Когда человек во всё это сильно и постоянно верит, он становится зависимым. Поэтому я хожу так, как дала природа, как оно есть. Мне важно наблюдать за самой природой.
- Каким должен быть хороший охотник?
- Нужно быть спокойным, не суетиться никогда. Если ты будешь торопливый, то и охота будет торопливой. Зверь убегает, например. А если ты сам будешь неторопливым, спокойным, то и зверь твой будет таким же спокойным и размеренным. Нельзя торопиться. Собаку ждешь, ей тоже надо дать время, и для этого нужно идти медленно. И коня тоже спокойно нужно вести. А то иногда он потом убежит, конь или собака, и потом три дня его ищешь. Лось, который убегает, всё равно убегает, два часа бежать за лосем - тоже не дело, не люблю такое. Выбраковываю таких собак.
Собака должна останавливать лося там, где он стоит. Она не должна сильно пугать сохатого: может прибежать к нему и сделать так, что лось сорвется с места, а нам это не надо. Хорошие собаки сначала на глаза лосю спокойно попадаются, ходят вокруг, метят территорию, потом приучают его к себе и кружат рядом, и только иногда очень редко спокойно лают, чтобы контролировать зверя. И только потом ты ждешь, видишь собаку и понимаешь, где залег лось, заходишь и добываешь. Лай становится чаще. А я не люблю гонку на лося, когда собака его спугивает. Лось же пугливый. И еще нужно учитывать ветер и воздух рядом с ним.
Охотник всегда должен быть в диалоге с природой, должен уметь чувствовать всё, что происходит, второе чувство у тебя должно быть с собой на спине. Когда встает солнце, нужно просить у него. Когда я прошу у солнца утром на рассвете, оно всегда помогает, особенно на лося. Мы издревле охотимся в зимовье у деда моего зятя Хабырхаана. Он разгонял нас в три утра, чтобы успеть всё сделать. Пока еще сырость не слетела, ты должен быть на месте, часов в пять-шесть утра, тогда собаке будет легче работать. К обеду мы уже приходили с добычей, вечером отдыхаешь. И собаки отдыхают. У этого старика я многому научился, но мне не нравилось, что народу было очень много. Но в день почти по сорок лосей добывали, было такое.
- Что бы вы посоветовали молодому парню, который хочет стать охотником? С чего начать, на что обратить внимание, чего избегать?
- Всегда быть спокойным и помнить, что человеческий век очень короток. С плохой собакой хорошей охоты не будет, нужно воспитывать хороших псов, натаскивать их, выбирать. Надо делать отбор, чистку поголовья. И хорошую собаку нужно учить по одному. Хорошо пса с собой носить в лес еще щенком. Летом, когда я иду на сенокос и прочую работу, я всегда беру с собой одного щенка. Она бегает за мной и обучается. И начинает дружить со своим носом, начинает понимать, где какой запах. Ему нужна чуйка.
А те собаки, которые стояли в загоне, даже если они самые породистые, бесполезны, если они не ходят постоянно с тобой. В загоне пес без реального опыта становится пустым местом, даже при самой хорошей породе. Он еще должен привыкнуть возвращаться к хозяину. Нужно терпение. Постоянно нужно заниматься тем, чтобы они учились слушаться тебя, были послушными. Порядок нужен.
Комментарии
Сообщения не найдены
Написать отзыв
