«Если не ты его, то он тебя»: Охотовед Шевченко о каннибалах в тайге, медведях на кладбище и главной ошибке дачников
02.09.2026
В Нерюнгринском районе – самом сердце медвежьего края Южной Якутии – для местного охотоведа Виктора Шевченко выход на зверя с 2013 года превратился в испытание хитростью, где один неверный шаг может стоить жизни.
Хищник здесь способен перегрызть стальной трос и разорвать двухсотлитровую бочку ради привады, а раненый подранок уходит тем же следом, по которому пришел, чтобы отомстить. Но самый необъяснимый случай произошел прошлой осенью: застрелив одного пестуна, охотники увидели, как через пять минут двое выживших братьев начали терзать тело своего собрата прямо на их глазах.
- Виктор, Нерюнгринский район - места суровые, медвежьи. Расскажите, когда вы впервые всерьёз вышли на медведя и что в тот день заставило вас понять: это не просто охота, а испытание?
- Южная Якутия в целом, Нерюнгринский район в частности - это основные местообитания медведя, так скажем. Горная тайга, горно-таёжная сланиковая зона – вот это да, это настоящий медвежий край.
Впервые я начал заниматься «медвежьей» тематикой с 2013 года, будучи охотоведом района. У нас начали выходить к населённым пунктам проблемные медведи, мы их так и называем. И с тех пор я как раз занялся этой темой.
Что заставило понять: это не просто охота, а именно испытание? Из-за повадок зверя. Его ведь в тайге сложно найти, но даже когда он выходит к населённому пункту, тут пятьдесят на пятьдесят. Бывает, он ведёт себя очень открыто, ничего не боится, сам подходит на выстрел. А бывают такие медведи, что и день, и два, и три сидишь караулишь, бывает неделю. Он начинает хитрить: ты ждёшь по всем параметрам, думаешь, ну вот здесь он должен выйти, а он появляется совсем в другом месте. То есть это весьма хитрый зверь. Не надо думать, что он такой большой увалень, глупый мишка какой-то. Нет, это хищник, серьёзный хищник. Если на охоте на копытных ты знаешь, что тебе, грубо говоря, тот же олень ничего не сделает, то от медведя ты прекрасно понимаешь: если не ты его, то есть большая вероятность, что он тебя. Вот это и есть главное испытание – когда идёшь на медведя, тебе надо выложиться по полной.
- Говорят, у каждого медвежатника есть история, после которой он стал относиться к зверю не как к добыче, а как к хозяину тайги. У вас такая есть? Поделитесь самым сильным моментом.
- Это крупный хищник, самый крупный в нашей таёжной зоне. Единственный враг, который у него может быть, - это стая волков, которая его может нагнать, и то маловероятно. Поэтому, конечно, хозяин тайги.
Практически каждый случай у нас это подтверждает. Бывает, смотришь: у него сил хватает двухсотлитровую бочку разорвать. Ну вот охотники, кто промыслом занимается - соболя добывают, - продукты или приманку в бочке, в баке завинчивают, на гайки поднимают на базе. Медведь спокойно приходит, трос этот перегрызает, эту бочку разрывает. Представляете, какая силища? Вот поэтому, из-за того что он крупный хищник и практически не имеет себе врагов в дикой природе, человека сейчас в расчёт не берём, он и считается хозяином тайги.
- В наших краях к охоте на медведя всегда относились с особым почтением. Какие традиции и обряды вы соблюдаете перед выходом на зверя, и есть ли что-то, чего вы ни за что не сделаете, потому что считаете, что это прогневит духов леса?
- Перед выездом на охоту я всегда прошу Байаная помочь. Но прошу не только в плане добыть зверя, а чтобы предотвратить угрозу. Потому что медведь может напасть на человека: у нас очень много случаев, когда они выходят на дачи, промышленные предприятия, оленьи пастбища, на фермы. Просишь духа о том, чтобы взять зверя не просто ради добычи, а для того, чтобы ты предотвратил какую-то угрозу жизни людей или падеж сельскохозяйственных животных.
Что мы никогда не делаем, так это то, чего боимся прогневить, ну и по закону так, да и по моим понятиям: медведицу с медвежатами-сеголетками никогда не трогаем. Стараемся отпугнуть. Да она и сама осторожна, редко выходит с такими малышами куда-то далеко. Ну и в принципе самка на отпугивание реагирует хорошо, вот это правило мы соблюдаем неукоснительно.
- А бывали ли с вами случаи, которые сложно объяснить логически - что‑то вроде «знака» перед охотой или прямо в тайге? Может, приметы, которые сбываются, или такие совпадения, что мурашки по коже. Расскажите одну-две истории - читатели любят настоящие охотничьи байки.
- Буквально полтора месяца назад позвонили с одной из ферм. У них сперва там два пестуна приходили, дебоширили: одну утку задавили и двух кроликов. Через какое-то время мы съездили, проверили, так этих молодых медведей и не нашли по понятным причинам: дали деру, как говорится в рассказах.
Потом буквально через дня четыре звонят: «Задрал 15 курей, вот приезжайте». Мы все приехали, смотрели. У нас всегда регламент такой: как только вызов, сразу выезжаем и всегда опрашиваем хозяев: когда выходил, во сколько, крупный или некрупный, боится ли света, собак, как он вообще себя ведёт, как часто выходит, в какое время суток. Ну вот эти все данные собираем, чтобы оперативно среагировать. Нам сказали, что да, где-то к двенадцати ночи вроде бы небольшой пестун вышел. Мы считаем это порядка трёх-четырёх лет – пестун. Расселись по позициям... точнее, сперва обошли территорию. Расселись по позициям, а вдалеке тоже есть ферма, там гавкали собаки. Долго-долго гавкали, уже было понимание, что зверь идёт.
Ну вот, где-то до полпервого ночи наши собаки загавкали. Всё, я начал подходить к этому месту, к курятнику, где он задавил кур. Вот ещё хозяин на крышу залез, говорит потихоньку: «Вон стоит». Я подхожу, он меня видит. Медведь меня увидел, я ещё удивился. Как говорится, у страха глаза велики, а почему-то у хозяина глаза мелки стали, что ли... Он же сказал, что это пестун, но там стоял полноценный медведь, ну гудков шесть-семь-восемь. Да, килограммов сто пятьдесят.
Вот он меня увидел. Я к нему спокойно начал подходить: горел прожектор, он в принципе в свете был. Аккуратно подошёл, смотрю, он на меня особо не реагирует, просто головой мотает, вертит туда-сюда, в сторону косится. Всё, я подошёл, ну, буквально метров за тридцать дал ему дрозда, так скажем. Подстрелил, добыли мы его.
Настолько крупный медведь вёл себя бесстрашно, как будто он действительно хозяин тайги. Он пришёл за своим. То есть он задрал часть птицы, потом мы её нашли, он часть оставил прямо в курятнике. И он целенаправленно вернулся, никого не боясь: ни собаки гавкали, ни меня, человека, увидел. Вот такая история была, буквально недавно.
- Собаки на медвежьей охоте -это помощники и члены команды. Какие качества вы цените в своих псах больше всего, и есть ли у вас история про собаку, которая буквально спасла вам жизнь?
- В большинстве случаев мы собаками при регулировании численности не пользуемся. Только в исключительных случаях, такое тоже иногда случается, когда подранок, чтобы его оперативно найти. Тут, конечно, без собаки никуда. Но в большинстве случаев, наверное, в 90% ситуаций, мы охотимся на медведя без собаки именно на регулирование.
Потому что тут есть такие нюансы: собака – это, конечно, помощник, но в некоторых моментах она будет мешать. Мы же не в глухой тайге находимся, да? Мы выезжаем на регулирование в посёлки, на промышленные предприятия и даже на кладбище, куда мы только не ездим. И собака начинает тебя демаскировать. Когда в тайге – да, вот тут собака, конечно, помощник, или в глухом каком-нибудь месте, там, допустим, у золотарей – да, ещё она помогает. Ну, там в принципе своих собак хватает. А так она начинает мешать, потому что либо гавкает, либо дразнит других собак. Вот такие моменты... Поначалу тоже брали собак, а потом отказались от этой идеи. Поэтому сейчас собак мы не используем. Используем только если вот подранок, чтобы его найти и добрать.
- Расскажите про самый драматичный выход на медведя: когда всё шло не по плану, когда природа будто проверяла вас на прочность.
- Чуть-чуть переформулирую «драматичный случай», но там была не совсем охота, а фотоохота. Это тоже в мессенджерах просочилось, информация давно была, это уже лет пять-шесть назад. На федеральной трассе прикормилась медведица вот как раз с медвежатами этого года.
У нас в районе есть известный фотограф Юрий, мы с ним собрались и поехали на фотосессию, так скажем. Поснимали, понаблюдали, как они резвятся - эти медвежата карате какое-то, кунг-фу исполняют. Медведица спокойно на нас реагировала, мы тоже себе не позволяли близко подъезжать, но в принципе даже на то время фототехника позволяла снимать условно со ста метров. И мы вот так ездили дня три наверно, снимали всё.
А потом пришла новость, что медведицу сбили. Там участок прямой, может, кто не заметил или как – её сбили. Потом медвежата тоже непонятно куда потерялись. В принципе этих медвежат ждала только одна участь – голодная смерть. Потому что им было где-то по году, мать их абсолютно ничему не научила. Берлогу они сами себе выкопать не могут, корм как таковой найти... А это был конец июня – грибов нет, ягод ничего такого нету, шишки ещё молочной спелости. Охотиться они, соответственно, тоже не умеют. Ну поэтому они были обречены на голодную смерть.
Ну вот поэтому мы всегда – и тогда, и сейчас – в своей деятельности призываем граждан: увидели медведя на дороге, никто не запрещает вам фотографировать, ну пожалуйста, не кормите. Потому что вы тем самым обрекаете его во-первых на гибель, а во-вторых – не дай Бог – на несчастный случай другого человека. Вы его покормили – вам, допустим, он ничего не сделал, да? А сколько таких случаев: кто-нибудь другой покормит, он на него нападёт, допустим. Потому что граждане выходят из машины и чуть ли не с руки пытаются покормить, но почему-то нет понимания, что это дикие звери. У него реакция просто молниеносная, руку оторвёт за полсекунды. Вот то есть мы всегда призывам и в статьях писали, и по телевидению выступали: пожалуйста, не кормите диких животных, они и без вас, худо-бедно, но прокормятся. А вы приучаете их к человеку. Вот вы его покормили, у него страха перед человеком уже нету, и он будет потом выходить к населённым пунктам либо так же на дорогу, и всё равно это рано или поздно приведёт к тому, что его отстрелят. Важно такое понимание гражданам приобрести.
Вот такой трагический случай, не совсем охоты, но фотоохоты, так скажем.
- У каждого охотника есть свои маленькие хитрости и приёмы, которые не пишут в учебниках. Поделитесь одним-двумя такими «секретами», теми, что проверены годами.
- Сложновато так ответить... Ну как: когда ты приезжаешь на местность, нужно понимать условия – рельеф, где какие ручьи и речки, допустим, насколько большое пространство, где он может ходить и почему он ходит именно там. Вот эти повадки зверя и особенности местности нужно знать назубок. Тогда тебе самому будет проще ориентироваться, откуда вероятнее всего он может выйти. И в случае, если ты его там просто подранишь, куда он в этом случае может уйти.
Как практика показывает, в большинстве случаев, если уж и ранишь его, он уходит тем же путём, которым пришёл. Практически всегда так. Это не секреты даже, а просто опыт. А опыт на словах особо и не передашь.
- Как вы учите молодых охотников уважать медведя и природу, лес? Что обязательно говорите им перед первым серьёзным выходом, чтобы они не просто знали технику безопасности, а сердцем почувствовали эту тонкую грань между смелостью и дерзостью?
- Я всегда всем говорю так: медведя не нужно бояться, его нужно остерегаться. Это принципиально разные понятия. Когда ты его боишься, ты начинаешь делать глупости – начинают убегать от него и так далее, а это всё провоцирует хищнические повадки. Вот когда у тебя чувство страха, ты на эмоциях, можешь сделать много лишних или необдуманных действий. А «остерегаться» - то есть у тебя есть понимание, что это медведь, это хищник, который может тебе причинить вред. Ты как охотник можешь дать ему отпор на основе своих навыков. Поэтому я всегда так говорю: медведя не нужно бояться, его нужно остерегаться.
Перед первым выходом я всегда говорю: осматривайся. Вот мы сейчас тоже взяли себе напарника, молодой охотник, он на гусей охотился, вот решил тоже попробовать себя на медведя. Всегда осматривайся, слушай природу, никогда не стреляй на шорохи, какие-то трески в лесу. Это тоже очень главное с точки зрения техники безопасности. И в любом случае сперва нужно медведя увидеть, чтобы хорошо приложиться, потому что, если ты сделаешь выстрел не по месту, он уйдёт подранком. Тебе нужно будет его добирать, а это тоже отдельная процедура. Плюс бывали такие у нас в районе случаи (не у меня лично): недобирали подранков, а раненый зверь – это опасность номер один, наверно. Как он поведёт себя, никто не может особо предсказать.
Медведь у нас является таким хищником, что высшей нервной деятельностью он развит практически как человек. Невозможно предсказать, как он поведёт себя в той или иной ситуации. Одну и ту же ситуацию возьмём, какую-нибудь, да – и вот разные медведи будут себя вести по-разному, даже одного возраста. Каждый по-своему, от темперамента. Ну, мы понятное дело очеловечиваем всё, просто так для простоты изложения, а так каждый медведь себя ведёт по-своему, и какие-то моменты сложно подсказать.
Поэтому вот подранок – он может уйти куда-то погибнуть, да, может наоборот, ну, условно так скажем, мстить. Может куда-то прибиться к населённым пунктам, ходить. Поэтому всегда стреляем только когда он в видимости, на нормальном расстоянии, ты уверен в своём оружии, вот все условия, все карты сложились, тогда только можно сделать выстрел. Либо подойти к нему ближе, допустим, если далеко он, либо подождать, пока он придёт. Ну там очень много факторов, когда на регулировании сидишь. На рожон не надо лезть: допустим, подстрелил его, не надо сразу подходить. Хотя бы пять-десять минут подождать, потом только аккуратно можно подойти. Но тут же подходишь – всегда оружие наготове, потому что бывали случаи, не у нас вообще, так, наслышан, что он полчаса мог лежать, потом встать пойти. То есть вот такие моменты... Вот это и есть грань смелости и дерзости: ты просто ожидаешь, что он может, допустим, сейчас подняться, и ты должен быть готов произвести, остановить его.
- Если оглянуться на все ваши годы охоты, какой случай вы бы назвали самым удивительным: таким, который и сейчас вспоминаете и думаете: «В это трудно поверить, но это было на самом деле»?
- В прошлом году ходила медведица с тремя пестунами. В тот год она бы их уже отогнала от себя. Ходили бандитничали на кладбище, на полигоне. И их не только наша бригада пасла, но и другие охотники, и вот непонятно почему месяца два не получалось выловить. То сидим в одном месте, а она в другом месте, не выходит. Другая бригада рассказывает, что они как фантомы, в кавычках, неуловимые.
И потом я ехал с работы, у меня в восемь вечера в сентябре (конец сентября был, какое-то число, уже не помню, двадцать пятое, что ли) позвонили, что вот они опять пришли. Мы приезжаем и наконец-то мы их видим воочию. То есть до этого мы по следам понимали, что их четверо, ну и по видеофиксации там, если кто снимал. Вот, и получается всё: мы с напарником открываем огонь. Получается, двоих пестунов мы положили сразу, они уходят. Мы видим в нашем поле зрения, ну метров сто-сто двадцать, две туши - медведицы и одного из них. Через пять минут замечаем движение: выходят вот эти два оставшихся пестуна. И, верьте не верьте, начинают терзать первого, вот этого убитого пестуна. К мамке они не подходили. Вот мы такое первый раз выделили, хотя занимаемся с 2013 года медведями, такого мы не видели. Так сказать, добрали их всех. И просто удивительно: такой момент, что только что были выстрелы, вот буквально минут пять-десять прошло, вот эти двое выходят и своего собрата начинают... терзать, «деребанить». Сколько мы медведями занимаемся? Да ежегодно сезон, наши так сказать бригады добывают ну от десяти там до пятнадцати медведей. Раньше ещё больше добывали, выходов побольше было. И вот мы с товарищем первый раз такое увидели, нигде об этом и не слышали. Ну, мы знаем, что медведи – каннибалы, что в тайге они могут подраться или большой медведь малых давит.
Кстати, возвращаясь к ферме: почему те два пестуна, которые утку и кролика загрызли, ушли? Потому что пришёл большой самец, они это всё прекрасно понимали. То есть большой самец – это для них угроза. Поэтому в дикой природе крупные самцы запросто могут задавить и съесть – каннибализм процветает. Там, у себя в лесах, мы такого не встречали в своей практике. Единственное, что вот этот случай... Ну, мы не понимаем пока, что это было. То ли голод такой у них был, что они... Хотя необъяснимо, но факт.
Вот давнишний случай: на Алтае туристку задрали. У нас тоже был несчастный случай – медведь... Первый раз приехал на вахту молодой парень, лет до 40. Вечером вышел в туалет и не вернулся. Товарищ его там забеспокоился, вышел, а там всё: медведь задрал прямо недалеко, грубо говоря, утащил в лес, прикопал. И вот там ребята работали. У меня, к сожалению, не получилось туда выехать.
Поэтому эта медвежья проблема весьма актуальная, мы об этом постоянно говорим. Это проблема комплексная и требует комплексного решения. Как некоторые говорят – перестрелять всех медведей – нет, это не выход из ситуации. Превентивные меры – это одно из ключевых моментов.
То есть когда люди ездят на природу – не оставляйте за собой мусор, но вы же всё равно привлекаете диких животных, не только медведей, лис, а это и бешенство может быть разносят. Медведь привыкает к легкодоступному корму: ему надо по тайге ходить, там что-нибудь ковырять, а тут он пришёл: конфетки, фантики, хлебушек всякий лежат. И у него сразу ассоциативное поведение возникает: зачем мне ходить, вроде человек тут кушать даёт. И он теряет бдительность, вот эту свою природную опаску перед человеком, потому что где еда – там запах человека. И он к этому привыкает, и у него уже так сказать логическая цепочка в голове выстраивается: там, где человек, - есть еда, человек опасности нет. И вот от этого и начинаются конфликты.Плюс ещё раз повторюсь: нам не нужно кормить животных на трассе. Даже, по-моему, раньше в каких-то журналах видел, что вот в Северной Америке, в хозяйствах или в национальных парках, просто по дороге, там, где высокая плотность медведя, прям стоят знаки: «Фотографируйте, пожалуйста, никто не запрещает, не кормите». Ставят фотоловушки: если вас увидят, что вы кормите животных, вам придёт штраф. То есть это тоже хорошая практика с одной стороны – превентивные меры.
То есть основное – это свалки. Мусор, люди – да, убирайте за собой. На дачах тоже по возможности все пищевые отходы утилизировать любым доступным способом. Не просто выкинул и всё. Так вот, и кто на промышленных объектах работает, ну, в посёлках да, есть кухни – утилизируйте, пожалуйста. Ну, более-менее люди слушают, прислушиваются, потому что медведь – хищник такой, не поймёшь, как он отреагирует. Может просто прийти, покушать да и уйти. Но рано или поздно у него всё равно аппетит приходит во время еды. И что у него в голове произойдёт, когда он человека увидит – очень сложно предсказать. Целый ряд факторов на это влияет: может испугается, убежит; может не испугается, нападёт; может просто будет наблюдать. Очень много таких историй, и не только у меня, это давно уже заезженная тема – проблемные медведи.
Комментарии
Сообщения не найдены
Написать отзыв
